Мы идем по тропинке от берега к рыбацкой избушке, где будем до раннего утра ждать отлива.
- А вот здесь мишка прошел только, видишь? - говорит мне Михаил Александрович.
- И чтобы мы делали, если б этого мишку встретили? - спрашиваю я.
- А ничего бы не делали. Несмертно, так не умрешь.
Александр Егор

ович и Михаил Александрович уже около 27 лет ходят вместе в море.
После того, как развалился последний колхоз, все рыбаки стали работать на частных предпринимателей, а ставить свои сети рыбакам государство запретило вовсе, хоть поморы во все времена жили рыбным промыслом, потому как жить в этих местах особенно больше нечем. Охотится государство на поморов трепетно, строго следит за тем, чтоб лишняя рыбка поморской семье не ловилась.
Около 5 утра вода стала убывать, и мы вышли на берег. Проводишь рукой по воздуху и как будто руку в стакан с сахаром засунул. Комары. Очень крупные.
Около двух часов Михаил Александрович и Александр Егорович проверяли мережи. В одной рыбы совсем не было. Мережу надо в лодку целиком затащить и каждый отдел очистить от листьев ламинарии — если оставить, то рыба в следующий раз не пойдет.
Так они очищали каждую клетку мережи, вытряхивая на брезент, и переходили к следующей.
К 7 утра мы вернулись в избушку и до 10 ждали прилив, чтобы вернуться домой.

свернуть↑

Надежда Федоровна уже 10 лет работает в пекарне села Нюхча. Посмотрев на ее худобу, многие не верят в столь большой хлебо-булочный стаж.
С Надеждой Федоровной и ее помощницей Женей я провела полный рабочий день в пекарне — с девяти утра до трех часов дня, когда все буханки уже стоят на полках, батоны разложены н

а столе, а у двери начинает выстраиваться очередь нюхчан за хлебом.
«Я люблю свой хлеб. Как его не любить, ведь людей же кормишь. Только люди-то не ценят. Из автолавки хлеб лежит дольше, а наш портится быстро, вот они его и ругают.» — говорит Надежда Федоровна, выкатывая на деревянной доске будущий батон. Может, именно от него я и съела целую половину, пока шла потом до нашего дома.

свернуть↑